И нет того листа
В бездонности осенней!
Как влажно шелестел,
Был жизнью упоён!
Осыпался с куста
Персидской он сирени
На мрамор золотой
До будущих времён.
Кто сброшенных листов
Святую грусть измерил?
Повержены судьбой
Без силы и огня.
Летели в ночь, не веря,
Что им не повторить
Сверкающего дня.
И нет того листа!
Веселье смертью взято
Всё пронеслось. Лети,
Уже земля бела.
Но почему же я
Взираю виновато
На гаснущий пожар
Сгоревшего дотла?
